ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИВАНА БЕЛОВА

Псы войны
  • 1. Пролог
  • 2. Псы Войны - моя история. Начало.
  • 3. Операция “Ветер”
  • 4. Пришельцы
    Разное
  • Осень в Нижневартовске
  • Голубые береты. Границы Родины
  • Эмигрантка
  • Храмовники. Начало
  • Раб
  • Внутренняя служба. Хлебозавод №3
  • Солдаты и Новый Год: Бешеный снеговик
  • СОЛДАТЫ
  • Треугольник
  • Низкий Лес. Три ла Вольфесс, волчья принцесса
  • Закордонье
  • Облака
  • Оружие, люди и звери
  • Для Кайлин
    Дом Льговских
  • Кахатэни
  • Служба
  • Сталкер Пешка
    Детям
  • Приключения Мяуса. Компьютер
  • Как Лиса и Пес ходили по грибы
  • Как Лиса и Пес познакомились и стали пить чай
  • Орден Зеленого Леса - Меч Ангела
    Жизнь как она есть
  • Ночное поле
  • Огнеборец
  • Афганская волчица
    Жизненные мелочи
  • Шакира из племени Ветра
  • Милицейское утро близ бензоколонки
  • Бой в лесу

    ПРОЧЕЕ

    Каким мы его помним
  • Xin.Ru
  • FurNation.Ru
  • i-школа
    Неосуществленное
  • Интерактивный литпроект Fightdogs.Ru
  • Ролевая игра Stalkers
    Анимация
  • Выселки
  • Марс атакует
  • Телефон
  • Прорыв
  • О пользе пива
  • Заготовки для сайта "Псов войны". Часть первая
  • Заготовки для сайта "Псов войны". Часть вторая
  • Заготовки для сайта "Псов войны". Часть третья

    ССЫЛКИ

  • Ваня Белов на сайте i-школы
  • Ваня Белов на Прозе.Ру
  • Информационные партнёры сайта
  • :

    Осень в Нижневартовске



    В небольшой, чистой комнате лаборатории стоял стол. На столе лежала пачка документов со штампами "Совершенно секретно" и стоял отечественный компьютер средних мощностей со стареньким монитором.

    На обшарпанном деревянном стуле сидел человек средних лет. На вид ему можно было дать лет тридцать-сорок, не больше. На носу у него были большие квадратные очки и большая родинка, а над белоснежным халатом свисала черная кудрявая борода "лопаточкой", тщательно расчесанная и надушенная.


    Сотрудник лаборатории вел неторопливые, тщательные табличные расчеты на компьютере, ежеминутно сверяясь с верхним листков секретных документов.

    -Так-с, на сегодня, пожалуй, все, - сказал мужчина, посмотрев на часы, снял очки, протер их и, повесив на карман, отправил расчеты на принтер в другой комнате. Он выключил компьютер, потрогав ладонью железный облупленный системный блок с выбитой надписью "Министерство Обороны".

    -Горячий ты... Я попрошу у техников поставить тебе новый вентилятор.

    В пустой соседней комнате он выключил принтер и забрал несколько листков с диаграммами, вылезшие из аппарата.

    В лаборатории никого, кроме него не было. Он на мгновение замер у массивной стальной бункерной двери, словно вспоминая, что же он мог забыть. Почесав кудрявую же черную голову, мужчина открыл запор двери и вышел в прохладный, ярко освещенный коридор, обшитый пластиковыми панелями и линолеумом в горошек.

    Около двери стоял огромный, ростом с дверь доберман в черно-серебристой форме внутренней службы.


    -Пожалуйста, поднимите руки, Поликарп Васильевич!, - басом произнес он.

    Мужчина аккуратно поднял руки, охранник поводил по лаборанту металлоискателем и улыбнулся.

    -Доброго вечера, Поликарп Васильевич!

    Сотрудник лаборатории сложил диаграммы поровнее, попрощался с доберманом и направился к лестницам.



    На лестничной клети, без окон, как и лаборатории, было прохладно - работала мощная система вентиляции. Курили двое почтенных старцев, почесывая шеи. Один из них окликнул мужчину.

    -Поль, добрый вечер! Вы уже закончили?

    -Да, Александр Таверьевич.


    -Великолепно. Мне кажется, что вы буквально через пару дней закончите вашу диссертацию, мой милый Поль!, - взмахнул дорогой "мальборо" старец.

    -Надеюсь, профессор. Определенно сказать трудно - мой компьютер стал медленнее выполнять расчеты, проблемы с процессором.

    -Заменим. Надеюсь, вы понимаете, что ваша работа очень важна для всего нашего коллектива?

    -Да, Александр Таверьевич.

    -Ну, ступайте, - неприятно улыбнулся старец и помахал мужчине вслед пижонской сигаретой. Во всем научном центре западные сигареты курил лишь он и еще пара таких же.





    Спустившись по узковатой гранитной лестнице вниз, к посту охраны, Поликарп заранее выложил на лоточек электронную карточку сотрудника, часы и перочинный ножичек.


    У прозрачных, хлипких на вид дверей стояли изнутри и снаружи по два огромных охранника, закованных в сплошную штурмовую мотоброню синего цвета. Охранники сопели фильтрами в шлемах и позвякивали тяжелыми автоматами.

    Двое ловких вежливых охранника в черной форме снова обыскали сотрудника, на этот раз целиком, а потом один из них пробежал взором диаграммы.

    -До свидания, старший сержант Филатов.

    -До свидания, товарищи, - вежливо махнул Поликарп сотрудникам центра своей серой круглой шляпой-котелком.





    Было семь часов вечера. На улицах города Нижневартовска была легкая серая полутьма - небо обещало ночную грозу, но легкий прохладный ветер разгонял духоту и делал прогулку Поликарпа Васильева приятной.

    В клетчатой синей рубашке, перекинув через руку серую вельветовую куртку, шагал он по асфальту тротуара в своих черных блестящих ботинках тридцать шестого размера.


    По тротуару на другой стороне улицы шагал взвод солдат под командованием подвыпившего лейтенанта. Солдаты громко стучали сапогами и пели строевую песню, а офицер кое-как фальшиво подпевал и качался.

    Поликарп осторожно обходил довольно густой поток прохожих и извинялся, если задевал кого-нибудь. Шли в основном молодежь, старики да женщины - мужики работали на нескольких заводах города. Один выпускал подшипники для автомобилей ВАЗ, второй был Труболитейным№19, два других принадлежали военным и выпускали патроны. На них в основном и работали нижневартовские мужики.





    Поликарп подошел к автобусной остановке, состоящей из крыши и так называемого "столба" - электронной квадратной узкой будочки, объединявшей банкомат, пункт вызова милиции, видеокамеру, информационное бюро и пункт вызова государственного "желтого такси".

    Вначале Филатов достал из кармана кредитную карту, чтобы вызвать такси, но потом передумал тратить остатки зарплаты и стал дожидаться автобуса, надев курточку.


    На скамейке остановки сидели две бабушки - зверь и человек, оживленно шушукаясь. Бабушки были одеты в красные вязаные шапочки и кроссовки.

    Мужчина слегка покривился - мол, в таком возрасте кроссовки не носят, а потом вспомнил главу из учебника биологии о том, что звери практически не ослабевают к старости...

    -Дядя, закурить не найдется?, - раздался позади хриплый грубоватый голос. Поликарм Васильевич обернулся.

    Перед ним стояла троица подростков. Главарь компании, рыжеволосый веснушчатый паренек, был одет в кожанку, высокие тяжелые ботинки и джинсы. На шее висела железная цепочка, а из кармана торчал шипастый кастет - типичный хулиган.

    -Закурить дай, дядя!, - снова потребовал пацан.

    -Не курю, извините, молодой человек.

    -Блин, вот жадный козел - папиросинку ему человеку жалко, - повернулся к своим приятелям парень. - Слыш, че, не уважаешь?, - стал наступать хулиган на Поликарпа.


    Старший сержант Филатов не был трусом, но... Он никогда не дрался, а во всем институте имел самые низкие показатели по начальной военной подготовке. Сборка простого калашникова была для него непостижимой тайной, да и не тяготел он к орудиям убийства, хоть и принимал участие в их разработке.

    Подъехал автобус, и Поликарп, избегая неприятностей, нырнул в него. Бабушки последовали за мужчиной, и оставили хулиганов в одиночестве.

    Встав около задней площадки, Поликарп успокоился. Около водителя в кабине сидел вооруженный милиционер, а среди пассажиров виднелось несколько офицерских фуражек, словом - было кому спасать научного работника.

    В автобусе стоял громкий гвалт. Обычно было тихо, а сегодня все шумели, словно потревоженные вороны.

    Пассажирами были в основном женщины и девушки разного возраста, а так же множество стариков. Разговоры шли о главном, что тревожило жителей Нижневартовска последнее время - о еде.






    В городе уже две недели ситуация близилась к критической - начинался голод. Поликарп, пройдясь в выходной день по государственным универмагам, обнаружил, что вся натуральная еда куда-то исчезла с прилавков, а синтетическая пища и концентраты, и так бывшие недешевыми, взлетели в цене в три-четыре раза.

    На центральной площади круглосуточно митинговали несколько десятков представителей народа, но мэрия была глуха, отгородившись от жителей охраной и заборами.





    Сойдя с автобуса на ближайшей к дому остановке "Улица Николая Победоносца", Филатов прогулочным шагом направился к переулку, где стоял дом 7 дробь У, в котором у Поликарпа была служебная квартира.

    Вдоль тротуара были посажены мягкие густые зеленые кустики, и вся улица была покрыта зеленью. Неподалеку виднелся перекресток, посреди которого на "барабанчике" из бетона стоял постовой.


    По улице изредка проезжали автомобили, обдавая Поликарпа запахом плохого бензина - хороший уже как полгода стал непомерно дорог и поступал только военным. Везло тем жителям, которые покупали джипы "уаз" и ездили на дизельном топливе - солярка была дешева.

    О личной, своей машине Поликарп, конечно же, мечтал, но с зарплатой в две тысячи кредитов ему надо было копить еще четыре года на самый дешевый джип. Автомобили были дороги, всегда были дороги. Министерство транспорта год назад объявило о создании федеральной программы "Автомобиль в каждый дом!", но пока шло лишь увеличение производственных мощностей машиностроительных заводов. До результата было еще далеко...



    Подойдя к перекрестку, он поглядел на постового. Здоровенная красивая немецкая овчарка в кожаной темно-синей форме, белых перчатках и в белой амуниции с хромовыми сапогами подняла жезл, открывая путь пешеходу.

    Когда Филатов перешел улицу, она хрипло рассмеялась.


    -Здравствуйте, Поль.

    -Добрый вечер, Светлаша, - поднял шляпу Поликарп.

    -Зайдете ко мне на чай сегодня вечером?

    -Не откажусь.

    -Отлично. Я заканчиваю смену через полтора часа, буду ждать.

    -До свидания.





    Отперев электронный замок касанием большого пальца к центру бронзовой круглой ручки двери, Поликарп вошел домой и включил свет.


    Под потолком загорелись старинные металлические торшеры, излучавшие неяркий мягкий розоватый свет.

    Мужчина переоделся в мягкие черные брюки и черный же пиджак, оставив при этом прежние туфли.

    -Надо бы перекусить, - сказал он в пустую комнату.

    На кухне, за дубовым столом, лежали на тарелке вчерашние бутерброды с настоящей колбасой. Другая половинка колбасы, завернутая в бумажку, лежала в холодильнике.

    Поликарп вскипятил старый электрочайник, заварил настоящего же чая и с аппетитом откусил бутерброд. Подумав, что в тишине у окошка сидеть нехорошо, он включил радиоприемник.

    -Дорогие радиослушатели, а теперь мы передаем сводку Центрального информбюро за двадцать первое сентября. На юге нашей страны продолжаются ожесточенные бои с чудовищами в районе Ростова-на-Дону, Сызрани и других опорных пунктов Обороны. Сегодня ночью 107, 109 и 112 гвардейские мотострелковые дивизии при поддержке 189 танковой бригады штурмовали Волгоград. К утру город был взят полностью а чудовища отогнаны на двадцать километров к югу.

    -Внимание - завтра в стране указом президента объявляется национальный траур. В связи с трагическим окружением и полным уничтожением утром двадцатого сентября двух пехотных дивизий и гибелью более двадцати тысяч солдат и офицеров Федерации будут приспущены государственные флаги и отменены развлекательные телепередачи. А теперь - местные новости.


    -Сегодня утром в нашем городе на восточной заставе была задержана группа известных бандитов. В машине сотрудники милиции обнаружили целый арсенал, золото и наркотики. Согласно кодексу о наказаниях, преступники были расстреляны на месте.





    Поликарп покачал головой. Закон был жесток, а колбаса - вкусна. Дожевав последний бутерброд, мужчина выключил мрачную радиопередачу, утерся салфеточкой, вытащил из холодильника колбасу в бумажке и плитку натурального импортного шоколада, а затем пошел в другой конец квартиры.

    Посреди гладкой, обклеенной гороховыми обоями в цветочек стены стоял увесистый славянский гардероб. Филатов открыл скрипучую дверцу, залез внутрь и закрылся.

    Внутри было темно и висели старинные дедовы пальто, вонявшие нафталином и сыпавшие дохлой молью.

    Научный работник аккуратно пролез между одеждой, стараясь не запачкаться и не попортить еду.

    -Крибли-крабли-бумс, - сказал Поликарп, отворил скрипучие дверцы с другой стороны и оказался в чужой квартире. На кухне раздавалась громкая молодежная музыка, лившаяся из дорогой магнитолы.


    -Госпожа Ярыгина, вы дома?, - повысив голос, спросил мужчина.

    -Поль, заходите!, - ответил женский голос с кухни.

    Поликарп спрятал сверток с едой за спину и пошел по квартире. Комнаты были убраны со вкусом, но наблюдался легкий бардак - одежда была развешана на спинках стульев, на шкафах лежала пыль, а на столе полуразобранная рация.

    На кухне гулял прохладный вечерний ветер, дувший в открытое окно, закрепленное проволокой, чтобы не разбилось стекло.

    Около электрической плиты стояла овчарка с перекрестка, сменившая форму на длинное облегающее зеленое платье с открытыми руками, вышитое лилиями и лианами. Она покачивала в такт музыке головой и резала на горячую сковородку свежий огурец.

    -Добрый вечер, - звонко засмеялась она. - Присаживайтесь, чего стоите?

    Поликарп осторожно отодвинул от кухонного стола, покрытого новой клеенкой, стул с подушкой и уселся на него.


    -А где Коля?, - спросил Филатов.

    -В интернет-кафе. Мы договорились с ним, что в восемь я его заберу оттуда сама. Не хочу, чтобы он один без меня ходил по улицам - местные дети его дразнят, и уже пытались побить.

    -Сочувствую... Жалко Николая, он хороший мальчик...

    Ярыгина громко и довольно фыркнула. Она очень любила своего щенка. Любила настолько, что готова была перегрызть глотку самому страшному чудовищу на свете.

    Коле было четырнадцать. Для своих лет и своей породы он был маленький и хилый, но самая главная беда крылась в его больших ушках - он с рождения был полностью глух. Мама профессионально выучила сына безмолвному общения на языке жестов, но понимала его без листа бумаги и авторучки лишь она одна во всем городе.

    Ярыгина рассказывала Поликарпу, что врачи видят причину недуга щенка в его родном городе. Роды застали Светлану и ее мужа в окруженном огромными полчищами чудищ Волгограде. Близ города сбросили несколько ядерных бомб, дорога для отступления была расчищена, но больше двух недель мать и младенца везли на открытом грузовике по местности столь облученной, что зашкаливали дозиметры инженеров.

    Мать копила деньги несколько лет, щенку очищали кровь от гамма-частиц, но ничто не помогало...




    -Поль, а ну-ка покажите, что вы там прячете, - прижав ухо, потребовала хозяйка. - Опять нам еды принесли?

    Филатов положил на стол сверток и слабо улыбнулся.

    -Чуткий у вас носик, Света.

    -Ну зачем вы, Поль? Я же просила - не носите нам ничего... Я не возьму это, - овчарка отодвинула сверток к мужчине.

    -Пожалуйста, возьмите для сына. Я прекрасно знаю, что вашей зарплаты едва хватает на пропитание. Возьмите, - требовательно попросил Поликарп.

    Ярыгина внимательно посмотрела ему в глаза и тихо поблагодарила.

    -Я пойду, не буду вас отвлекать, вы что-то готовите?


    -Не уходите. Одной грустно. А пожарить огурцы - дело нехитрое. Чай будете?







    Допив чай, Филатов попрощался со Светланой.

    -До свидания.

    -До завтра, Поль. Я требую, - рассмеялась она. - Спокойной ночи.

    -Передавайте привет сынишке.





    Вернувшись посредством шкафа в свою квартиру, Поликарп потянулся, похлопал себя по животу.


    -Надо написать еще немного работы, - сказал он, сел к окну, зажег лампу, надел свои квадратные очки и стал скрипеть гелевой ручкой по плотной бумаге.

    Прошел час, другой, а Филатов все так же сидел, углубившись в сравнение вынесенных из научного центра графиков. Два из них, как и полагалось, совпадали больше чем на девять десятых, а вот третий взбунтовался и вышел за пределы нормы. Он где-то ошибся - необходимо было завтра проверить расчеты. По большому секрету один из профессоров поведал ему, что вся работа Нижневартовского НИЦ направляется в Тюменский центр, где создавался проект сверхтяжелого танка "проект 567".

    Несколько недель ломав голову, Поликарп пришел к выводу, что оценивает работу двигателя в разных условиях и при разных нагрузках. Осознав важность своих вычислений, он старался нигде не ошибиться - и вот, на тебе!





    Подумав еще с полчаса, Филатов решил поручить проверку компьютеру, выключил лампу и убрал бумаги в сейф. Внутри железного ящика лежал небольшой запас денег - приблизительно в две месячные зарплаты - и спутниковый телефон. О том, что у Поликарпа есть такой аппарат, не знал никто, кроме него самого и еще одного человека из Америки.

    Взглянув на часы, мужчина обнаружил, что уже одиннадцать часов вечера. За окном было темно, хоть глаз выколи - сегодня фонари уличного освещения из-за нехватки по городу энергии не включились.


    Поликарп вздохнул, сменил туфли на мягкие пушистые тапочки, сел на диван и включил хороший отечественный телевизор марки "Рубин".

    Показывали его любимый сериал "Крутые перцы-2". Филатов расслабился и погрузился в просмотр телепередачи.







    Разбудил его рано утром, на рассвете, звонок по городскому радиотелефону.

    Он снял трубку, почесал взъерошенную бороду.


    -Филатов слушает.

    -Поль, не приезжайте сегодня на работу, - заговорил почтенный старец из НИЦа.

    -Что еще такое, профессор? Почему?

    -Включите телевизор и поплотнее заприте дверь, а еще лучше и жалюзи на окнах закройте. В городе неспокойно, общественный транспорт не ходит, а по дороге к нашему заведению можно попасть в неприятности. Лично меня, Поль, представляете, охрана отнимала у толпы. Чуть бороду не оторвали, поганцы.

    Поликарп положил трубку и снова почесал свою бороду, словно проверяя ее сохранность.

    -Куда мир катится?, - спросил он свое лохматое отражение, взял расческу и стал наводить на себя блеск.

    Съев один бутерброд и погладив голодный живот под полосатой пижамой, Поликарп вздохнул. Больше чем половину его жизни составляла работа - в выходные он маялся безделием, которое его угнетало. Тогда он принимался протирать коллекцию машинок в буфете, лишний раз мыть стерильный чайный сервиз или шел на почту писать письмо маме.

    Посидев полчаса на стуле перед пустым словом, как на иголках, он вскочил и стал бродить туда-сюда. Не переваривал Поликарп сидение дома в четверг без уважительных причин - а сообщение профессора он таковым не посчитал, потому что профессор был человеком впечатлительным.


    Филатов торопливо одел костюм, туфли, оправился и схватил с вешалки куртку.

    -Нет уж, господин профессор, я доделаю диссертацию в срок и сдам проект!









    На улице Николая Победоносца было тихо. Тише, чем обычно, что было нехарактерно для знакомого и предсказуемого места. Не играли в футбол ребятишки, не играли радио, не бубнили телевизоры у бабок на окошках - словно все закрыли окна и вымерли.

    Не проехало ни одной машины, а на перекрестке не было постового. Такого поворота событий Поликарп не ожидал никак - последние два года Ярыгина круглый год, кроме отпуска в две недели и выходных, в любую погоду несла с семи утра до пяти вечера службу на этом перекрестке, где не было светофора.

    -Почему же не поставили вместо нее другого постового?, - спросил он пустую дорогу.


    Ответа не было, и Поликарп последовал дальше, недовольно дернув плечами и поправив вельветовую курточку. В левом нагрудном кармашке лежал белый платочек, а в правом - очки и зубная нить.

    Торопливо постукивал по асфальту сотрудник НИЦа своими блестящими ботиночками.

    Издали послышался какой-то неясный рокот, словно где-то трудились гигантские пчелы. Поликарп поежился от такого сравнения, и свернул по тротуару на следующем перекрестке. Светофор не работал вообще, словно вся милиция в городе пропала.





    Через пару сотен метров, после нового поворота, когда до конечного пункта осталось пройти всего километр, Поликарпу предстало ужасное зрелище, которое возмутило его мирную душу до самого дна.

    Плотная цепь обозленных милиционеров в тяжелых бронежилетах, закрытых шлемах, с тяжелыми щитами и автоматами, стояли, перекрывая всю улицу. На них с другого конца проспекта надвигалась толпа митингующих с плакатами. Шла в основном молодежь и рабочие, женщин и пожилых людей видно не было.


    -Настоящего хлеба! Настоящего мяса!, - кричали люди и звери. - Перестаньте кормить нас химической тухлятиной, пожрите недельку сами поймете! Дайте еды!

    Толпа приближалась, милиция стояла, не собираясь уступать. Второй ряд заслона приготовил газовые гранаты.

    За заслоном, для поддержки и устрашения митингующих, стоял здоровенный колесный бронеавтомобиль сине-белого цвета с пулеметом в башенке.

    -Дайте еды! Прекратите грабить народ! Мы задыхаемся!, - кричали голодные жители. - Даешь счастливую Федерацию! Долой бюрократов! Внутренняя служба, куда ты смотришь своим недреманным оком?



    Поликарп покачал головой, покряхтел и стал дергать себя за бороду. Надо было пройти по улице - но как? Милиционеры может и пропустят, а вот жители - растопчут...

    Подошел поближе Филатов, надвинулись жители. Некоторые робко поглядывали на не шевелящийся бронеавтомобиль, но плакаты не бросали и кричать не переставали.


    Командир милиционеров, выделявшийся золотой полосой на шлеме и золотыми пластиковыми эполетами не бронежилете - майор - громко скомандовал бросить гранаты.

    Черные мячики полетели в толпу, прогремели три или четыре мощных хлопка и по проспекту стал расползаться зеленый слезоточивый газ. Милиционеры были в шлемах с фильтрами, а Поликарп кое-как спрятал лицо в шляпу и вслепую помчался прочь.

    Пролетев зайцем какое-то расстояние, он налетел на заборчик, навернулся в кустарник и затих там, решив переждать.

    Милиционеры хором страшно закричали на мечущихся митингующих, а броневик дважды выстрелил холостыми патронами.

    Народ побежал врассыпную - митинг был окончен. Некоторые мужики останавливались на мгновение и грозили "синим сволочам" кулаком.




    Поликарп отдышался, надел помятый котелок на макушку, вылез из кустов и поглядел на перепачканный землей костюм.

    -Ну ладно, зато голова на месте. Костюм - дело наживное, - сказал Поликарп и побрел к другой улице, ведущей к НИЦу.

    Здесь было чуть больше людей. На лавочках оживленно ворковали пенсионеры, одетые в одинаковые серые драповые пальто - некоторые не могли позволить носить себе что-то другое: не хватало трескучих белоснежных купюр.

    Филатов засунул обе руки за полы курточки, запахнулся, сдвинул шляпу на лоб и быстрым шагом побрел к видневшемуся НИЦу.

    -Ишь, приоделся!, - сказала одна бабушка.

    -Франт! У кого украл, ворюга?, - крикнул дед.

    -Вор, вор! Иждивенец! Вас страна кормит, мы кормим, а вы вместо работы по улицам шляетесь!


    Поликарп еще сильнее вжал голову в плечи. Борода казалась ему лишней, и он хотел, чтобы она сама укоротилась. Бабушки и дедушки не поленились, встали со скамеек и пошли за ним на почтительном расстоянии, стыдя и срамя.



    До Центра он добрался без особых приключений, повидав на пути кучки злобно шепчущихся молодых зверей.





    Около входных дверей НИЦ, к великому удивлению мужчины, стояли противотанковые ежи, обтянутые колючей проволокой. Среди получившегося забора был узкий проход, а внутри полукольца стояли неподвижными изваяниями пятеро дуболомов в штурмовой броне.

    -Я сотрудник..., - робко сказал Поликарп и трясущимися руками показал карточку.

    Штурмовик бегло просмотрел ее и с силой подтолкнул Поликарпа к дверям.


    -Из здания - ни шагу, - просипел спецназовец переговорным устройством.



    Внутри, помимо обычных охранников, стояли несколько оперативников в черных костюмах и черных очках, два волка и три человека.

    -Внутренняя служба, - пробормотал Филатов. - Да что стряслось сегодня такое?

    К Поликарпу быстрым шагом подошли двое в костюмах.

    -Добрый день, товарищ Филатов.

    -З-здравствуйте, товарищи, - приподнял шляпу мужчина.

    -Будьте добры, поднимите руки вверх на пару минут. Мы должны вас обыскать, - сказали оперативники.


    Поликарп поднял руки. За считанные секунды его обшуровали до нитки, повытаскивали из карманов все вплоть до платка, жевательной резинки и запасных капель в нос. Все это сложили в железную коробочку, закрыли крышкой и опечатали.

    -Вопросов не задавать - вам расскажут ваши товарищи. Вещи будут возвращены по окончанию рабочего дня. Всего хорошего, товарищ Филатов, - холодно улыбнулся один из оперативников.



    Вспотев от волнения, Поликарп даже сказал нехорошее слово, поднимаясь по лестнице. Привычный распорядок, которым он так дорожил, был нарушен в корне, и мужчина был очень недоволен.

    У открытых дверей лаборатории стоял знакомый пес, смешивший элегантную форму на грубый бронежилет и взявший в лапы ружье.

    -Добрый день, - поздоровался мужчина.

    Доберман не ответил - сегодня не полагалось.






    В обширной белой лаборатории на всех трех уровнях царил шум и гам, бегали доктора в белых халатах, открывались неуязвимые хранилища, извлекались прототипы.

    -Что происходит, профессор? Мне кто-нибудь объяснит?, - спросил Поликарп знакомого мудреца.

    -Эх, Поль, Поль, больше смотрите новости. За кофе я вам все растолкую, а пока что приведите свою работу в порядок. Вы должны поскорее перенести ее на электронный носитель, - профессор протянул необычную дискету, - и распечатать все в двух экземплярах на этом, - он дал мужчине две пачки особой бумаги.

    -Но профессор, я не закончил... Содержатся ошибки..., - возразил Филатов.

    -Плюньте. Из Тюмени требуют немедленно сдать всю работу и доставить на ближайшем эшелоне.

    -Но ведь эшелоны не прибывали уже неделю, профессор, по железной дороге бродят чудовища!

    -Сегодня связь с Тюменью будет восстановлена. Приступайте к работе, Поль, у нас мало времени!




    Филатов уединился в своем кабинете, торопливо выполняя сказанное.

    Собрав распечатки и дискету в плотный пластиковый пакет, он быстрым шагом вернулся к профессору и отдал работу ему.

    -Зачем им недоделанные проекты?

    -Возможно, что в ближайшее время наш институт эвакуируют в Тюмень.

    -Но почему?!, - вскричал обессиленный Поликарп.

    -Город вот-вот окружат. Военные говорят, что в Нижневартовске будет опасно.

    -Наш город же защищает целая стрелковая дивизия!

    -Обсудим позже, Поль, - отмахнулся мудрец. - Идите в гостиную и ждите там меня и других.






    Обескураженный и подавленный Поликарп сидел на черном холодном кожаном диване, дергал себя за бороду и смотрел телевизор.

    -Главная новость дня, - бубнил ведущий:

    -На площади перед мэрией утром состоялся массовый митинг жителей нашего города. Население недовольно растущими ценами на продукты питания и другие бытовые товары, а так же резким сокращением доли в обороте натуральных продуктов, так как синтетические считаются вредными и невкусными.

    Поликарп взял с вазочки печеньице и откусил, потом позеленел и подавился. Вкус был, как у старой галоши, и отдавало бензином.

    -Оно может и питательно, но меня щас стошнит, - проворчал мужчина.

    Ведущий снова забубнил.


    -Митинг перерос в попытку насильно проникнуть в мэрию. Попытка была жестко пресечена охраной мэрии - двумя батальонами штурмовой пехоты города, есть пострадавшие среди мирных жителей.

    Поликарп покачал головой.

    -Что ж вы творите-то, дурьи головы?, - огорченно прошептал мужчина. - Зачем же своих-то бить?

    С горя Поликарп не заметил, как скушал всю вазочку. Пришли его коллеги, расселись по другим диванам.









    Через час насильно переодетого в казенную жесткую форму Внутренней службы Поликарпа подвели к фургону и вручили ему кобуру с пистолетом.


    -Что мне с этим делать?, - спросил он у оперативника. - Зачем вы выбрали меня сопровождать груз?

    Вначале лысый тип в темных очках не желал отвечать, но после очередного повторения вопроса все-таки "раскололся".

    -Вы внушаете руководству Института доверие, товарищ Филатов. К тому же вы один из ведущих младших научных работников и годны для задания, которое вам поручат.

    Поликарп вспотел и стиснул зубы.

    -Что еще за задание, товарищ?

    -Вам сообщит ваш непосредственный коллега, профессор N"ский, - равнодушно ответил оперативник и поглядел на хромовые наручные часы. - Оу, наши друзья запаздывают.








    Накрапывал мелкий освежающий дождик. Серое стальное небо иногда громыхало пролетавшими в облаках черными тенями вертолетов. Поликарп стоял около здоровенного бронированного инкасаторского фургона с открытым задом, ждущего погрузки результатов работы НИЦа. Неподалеку стояли два небольших пузатых танка, пригнанных для сопровождения фургона до железнодорожного узла города.

    Наконец, растворились двери института. На улицу, громыхая латами, вышли несколько штурмовиков и встали наизготовку. Четверо штурмовиков несли огромный железный желто-черный ящик.



    Поликарп отошел подальше от дуболомов, чтобы его не задели случайно.

    Дуболомы, скрипя доспехами и неловко стукаясь лбами шлемов друг об друга, бухнули ящик в фургон и жестом велели Поликарпу полезать туда.

    Мужчина поежился и пристроился на холодной скамейке в утробе фургона. Рядом с ним, поджав ноги, сел профессор, тоже переодетый в форму, а напротив заняли места два неподвижных штурмовика.


    Дверцы закрыли снаружи и вроде бы даже опечатали, судя по звуку. Через несколько секунд фургон поехал.



    Плавно покачиваясь на упругих рессорах фургона, Поликарп блаженно засыпал под мерное сопение фильтров дуболомов. Те так и не пошевелились, видимо под броней оставалось достаточно места для небольших телодвижений.

    Филатов снова закрыл глаза и стал вспоминать соседку-овчарку.

    -Интересно, а этот штурмовик зверь, или человек?, - подумал мужчина. Вопрос не отставал, назойливо вертясь на языке. Поликарп покосился на громадный, занимавший половину фургона пулемет дуболома, и самым вежливым тоном задал вопрос:

    -Простите пожалуйста, а вы какой породы?

    Штурмовик кашлянул и отозвался:


    -Кулцхар.

    -Пес, - подумал Поликарп.





    С лязгом двери открылись. Поликарп осторожно пробрался вдоль ящика и спрыгнул на асфальт площади Соединения, а за ним последовал профессор, снова куривший свою пыхалку и надменно протиравший очки.

    Дождик слегка усиливался, капли становились крупнее. Из кабины фургона вылез тот же оперативник в черных очках и потер друг о друга потные ладони.

    -Давайте приступим, товарищи, - сказал он.

    По команде оперативника, четверо штурмовиков в черных доспехах неторопливо вытащили ящик с образцами на улицу и поставили на асфальт.


    -Э, чего же вы, товарищи? Несемте к поезду. Оцепление!, - скомандовал парень.

    Филатова, профессора и ящик плотным кольцом окружили полтора десятка дуболомов, и свита двинулась по направлению к ржавым воротам Нижневартовского вокзала №2.

    Преодолев косой заборчик из арматурной сетки, Поликарп окинул взором бедное содержимое вокзала. Вокзалом-то его назвать можно было с натяжкой - три линии путей, одна линия узкоколейки, две низкие пассажирские платформы, автоматическая электронная касса да навес от дождя. Касса не работала - в те дни между Тюменью и Нижневартовском ходили лишь военные поезда, а билеты на них можно было получить только в комендатуре города.

    На втором пути стояла грозная стальная крепость на колесах, тускло выглядевшая под дождем. Ударный бронепоезд Федерации из восьми боевых платформ был посередине разделен двумя грузовыми и двумя пассажирскими вагонами, образуя эшелон. На платформах, покрытых толстыми листами брони, стояли башенки с тяжелым оружием.

    Ящик поднесли к открытому вагону-рефрижератору и поставили в заранее оборудованное для ящика посадочное гнездо.

    -Ваш черед, господа ученые, - потянулся оперативник. Поднесли два чемоданчика и отдали Поликарпу с профессором. Те немедленно полезли внутрь вагона.






    На пластиковой облатке крышки ящика было сразу несколько эмблем: знак "не влезай-убьет", знак повышенной секретности, двуглавый орел - символ Федерации, и крышечка.

    Профессор открыл крышечку. Под ней оказался двадцатикабельный порт для электронного ключа.

    Поликарп открыл первый чемоданчик и вытащил из него провод, аккурат подошедший в порт ящика.

    -Закодируйте по третьему уровню, товарищ Филатов, - руководил профессор N'ский.

    Бородатый мужчина осторожно включил так называемый "электронный ключ" - компьютер со встроенным генератором высоких частот случайной амплитуды. Эта самая кривая, которую выдавал осциллограф, и служила кодом замка.


    Задав код, Поликарп подождал, пока устройство остынет от активной работы, и с величайшей осторожностью включил систему самоуничтожения.

    -Отлично, Филатов. Теперь скопируйте логи последнего использования на второй аппарат, - командовал профессор, куря длинную толстую сигару и пыхая дымом на стоявших около вагона дуболомов.

    После окончания всех ювелирных электронных работ ящик вздрогнул, клацнул несколько раз какими-то механизмами, и на нем загорелась красная лампочка режима "ЗАЩИЩЕН".

    -Благодарю за помощь, товарищи, - зевнул оперативник. - Ваши места займут мои бойцы.



    Поликарп был рад вылезти под мелкий дождик из давящего железного эшелона. Иногда ему казалось, что сейчас и он сам бы закурил, да вот мама в детстве запретила ему курить, поэтому он гнал от себя всяческие подобные мысли. Поль достал из кармана казенной формы конфетку, открыл обертку и стал ее посасывать, откровенно не понимая, зачем ему выдали никчемный и бесполезный пистолет.

    В фургоне ему разрешили переодеться в свою одежду и избавиться от кирпича в кобуре.


    -Мы возвращаемся в институт, профессор?, - спросил он у N'ского.

    -Я лично еду домой, и вам советую. Отдохните, Поль, у нас начинается небольшой отпуск до новых заданий. Завтра суббота, съездите куда-нибудь, развейтесь. В "Звезде" новый фильм показывать будут, не помню как называется, про пиратов..., - порекомендовал профессор.





    Поликарп попрощался рукопожатием с профессором, и с радостной улыбкой удалился с вокзала подальше от эшелона и штурмовиков.



    На площади Соединения, покрытой отборной брусчаткой, напротив серого здания с государственным флагом - мэрии - шел митинг. Собралось, наверное, несколько тысяч горожан. Они снова возмущенно кричали о дефиците натуральной пищи, одежды и некоторых других товаров. Вокруг мэрии был возведен проволочный забор, вдоль которого цепью стояли безмолвные спецназовцы. На всякий случай, на прилегающих улицах стояли легкие танки.

    Филатов предпочел поскорее удалиться из опасного района, поеживаясь при мысли, что когда-нибудь пушечное дуло может смотреть и в его сторону. Последнее, что он слышал, был громкий приказ по мегафону разойтись по домам.






    Около витрины универсама стояла небольшая компания - две молоденькие лисички и девушка. Все трое разглядывали какие-то джинсовые шорты, надетые на манекен, и вздыхали.

    -Мне на них за месяц не накопить, - пожаловалась одна лисица другой.

    -Сволочи, барыги... Раньше ведь тряпки втрое дешевле стоили!

    -Синтетику не хочу носить.

    -Ага, а не синтетику по реальной цене можно только штаны солдатские купить.

    -То-то же, армию они обеспечивают, а про нас забыли!

    Поликарп прислушался и ему стало немного стыдно. Он, с его зарплатой, мог спокойно позволить купить себе любую вещь, которая бы ему понравилась. Возникла даже мысль подойти к девчушкам и отдать им полсотни кредитов, болтавшиеся в кармане, но Филатов в последний момент почуял, что гордые лисицы его укусят.


    На перекрестке произошла небольшая авария: в дорогой импортный джип врезался грузовик. Из обеих машин вышли по пять человек и стали друг на друга кричать, а потом завязалась драка. Двое постовых не стали разнимать водителей и вызвали подкрепление, немедленно из-за угла приехал бронеавтомобиль и порядок был восстановлен холостым пушечным выстрелом.

    Добравшись, наконец, до ближайшего "столбика", Поликарп вызвал такси и купил себе в ларьке шоколадный батончик. Мужчина стойко съел его, хотя тот отдавал тиной и прилипал к зубам.

    -Синтетика..., - проворчал Поликарп и сел в подъехавшую желтую "волгу" с шашечками.





    На улице Николая Победоносца было, как всегда, тихо и прохладно. Легкий ветерок приятно шевелил волосы - Поликарп снял свой котелок и принюхивался к воздуху, думая, что походит со стороны на зверя.




    Дома царил порядок и спокойствие. Филатов полил герань, выстриг специальными ножничками старые листья, аккуратно выбросил их в мусорное ведро, вымыл руки земляничным мылом, проверил электронную почту и позвонил маме в Тюмень.

    -Здравствуйте, мама!

    -Здравствуй, Поликарп. Как твои дела?

    -Хорошо, мама. Как вы? Как папа?

    -Вчера немного болело сердце, а у папочки на работе событие: он получил новую научную степень. Теперь твой папа, Поликарп, профессор наук! Гордись им.

    -Да, мама.

    -Кстати, Поликарп, а почему ты не позвонил мне вчера, как обещал?

    -Простите, мама, дела... Я был занят.


    -По службе, или ерундой какой-нибудь, Поликарп?

    -По службе.

    Через пару минут они стали прощаться.

    -Я люблю тебя, сыночек. От папочки привет!

    -Я тоже люблю вас, мама. Ему тоже привет!





    Филатов действительно обожал свою маму больше чем кого-либо на свете. Она дала ему хорошее воспитание, образование и пристроила на работу в организацию отца, откуда его вскоре перевели в Нижневартовский отдел, дали "свою" служебную квартиру и независимость.


    Посмотрев новости, Поликарп узнал, что в городе стало спокойнее, а около Волгограда ночью произошло грандиозное сражение, в котором войска Федерации отбросили чудовищ на несколько десятков километров от границы.

    На стене дома напротив распространители приклеили плакат о новой мобилизации - граждане призывались добровольцами на фронт. На плакате были два измотанных десантника, говорящих старинный лозунг "А ты записался добровольцем? Защитил свою семью?".

    Поликарп скушал мятный пирожок для защиты зубов, купленный в аптеке. Содержащиеся в пирожке наночастицы вызывали легкое жжение во рту, но здорово чистили и отбеливали зубы.

    Прибравшись дома, Поликарп немного посидел за столом, чинно сложив руки, и решил заглянуть к соседям.

    В шкафу по-прежнему пахло нафталином, а в квартире Светлаши по-прежнему играла музыка.




    За столом в гостиной сидел щенок в аккуратной черной жилеточке и желтеньких штанишках. Тот внимательно смотрел в мамин портативный компьютер и быстро что-то печатал.

    Поликарп подошел к щенку спереди, чтобы тот его видел, погладил по голове и поприветствовал, набрав текст на экране компьютера.

    -Привет, Коля.

    -Здравствуйте, дядя Поль.

    -Как поживаешь?

    -Хорошо, спасибо. А мама лапку ушибла.

    -Бедная...




    С кухни пришла Светлаша и принесла щенку тарелку овсянки с тушенкой. Коля облизнулся, взял в кулак ложку и стал с аппетитом обедать.

    -Добрый вечер, - улыбнулась овчарка соседу и положила полотенце себе на плечо. На этот раз она была в белом махровом халате.

    -Здравствуйте. А почему вы в таком... необычном для дома наряде?, - спросил Поликарп.

    -Ой, простите, Поль, я только что из ванной, - тряхнула ушами Светлаша и почесала за ухом.

    Щенок доел кашу, облизнулся и побежал на кухню мыть тарелку. На столе, около оставленного компьютера, лежала фуражка матери и ее удостоверение. Филатов покачал головой:

    -Раскладываете тут все. Ну разве можно документы на столе хранить?

    Светлана пожала плечами и округлила желтые глаза.


    -А почему бы и нет, Поль? Коля не против, а я не хочу рассовывать вещи по темным углам, чтобы потом в нужный момент их не найти. Мне часто звонят с приказом срочно вооружиться и явиться на опорный пункт ГАИ, тогда нет времени искать ксиво.

    Поликарп, убежденный этой речью, кивнул.



    Вернулся щенок, снова уселся за ноутбук и продолжил играть в старую известную сетевую игру "Солдаты-5". Поликарп изредка заглядывал ему через плечо и потягивал из чашки чай, который принесла ему овчарка.

    Пока Коля, играя за пехотинца, в составе мотострелкового отделения крошил виртуальных тварей, мужчина повернулся к Светлаше.

    -Слушайте, а ему не вредно так много играть в агрессивные игры?

    Овчарка пошевелила черным носиком.


    -Только так он может общаться со своими сверстниками нормально. В Сети все равны, а к тому же я сама часто играю с ним в "Солдат" - это хорошая игра...

    -Почему ему так нравятся военные? Я бы не сказал, что он склонен к агрессии, - посмотрел на щенка Поликарп.

    -Он думает о своем отце... Слушайте, Поль, сегодня вечером он хотел сходить в интернет-кафе. Может быть вы сходите с ним? Я боюсь отпускать его одного, а у меня болит лапа...

    Поликарп слегка засмущался от такого ответственного предложения, но согласился, поинтересовавшись, что у Светлаши с лапой.

    -Да хрень... По службе..., - мать потянула чай из чашки и довольно прянула черными треугольными ушами. Недавно из ванной, зверь выглядел идеально чистым и даже немного игрушечным - мех лежал шерстинка к шерстинке.

    Поликарп подавил в себе неприличное, на его взгляд, желание погладить собеседницу.






    Когда щенок закончил играть, мужчина помог ему решить несколько задачек по математике. Коля занимался усердно, громко сопел и грыз авторучку, когда думал. Поэтому ручка была специальной серии "для мохнатых", выполненной из особо прочного пластика, который не могли одолеть самые мощные клыки.

    Вскоре место сына заняла мать, успевшая одеть традиционное платье. Задания милицейской школы были ненамного сложнее школьных, и Светлаша сама справлялась отлично - Поликарп лишь сидел рядом и с интересом наблюдал.

    В комнату тихонько вошел щенок с портативным компьютером, уселся на кресле в углу и стал изредка на них поглядывать странным взглядом.





    Коля осторожно потрогал мужчину за локоть. Поликарп обернулся и посмотрел на него. Щенок кивнул головой в сторону двери и потрогал одной лапой место для ношения часов на другой.


    -Вам пора, - усмехнулась мать.



    Поликарп поправил серый костюм. Щенок быстро натянул на лапы кроссовки, прихватил порванную красную курточку и выскочил на улицу.

    -Осторожней, Коля, смотри на дорогу!, - крикнул Поликарп, и тут же вспомнил, что щенок ничего не слышит...

    Коля чинно встал на тротуаре, взял мужчину за руку, посмотрел на него снизу вверх желтыми глазенками, чихнул и повел по улице.














    В интернет-кафе, бывшем едва ли не самом шумным заведением района, стоял адский грохот. Все одновременно говорили, играла музыка, а в буфете гремела посуда.

    Купив часовую карточку доступа, щенок привел Поликарпа в свободный терминал и закрыл тонкую непрозрачную пластиковую дверь.

    Странно, но преграда, которую можно было проткнуть чуть ли не пальцем, полностью изолировала звук. В сделанной из таких пластин комнатушке, оборудованной двумя местами, стояла мертвая тишина.

    Поликарп хотел было зажечь свет, но щенок жестом остановил его и показал на монитор.

    -Зачем нам с вами сидеть в ярком помещении? В полумраке гораздо веселее!, - напечатал он на компьютере.

    -Можно повредить себе зрение, если долго смотреть в монитор, сидя в темной комнате, - ответил Поликарп.

    -Не волнуйтесь, дядя Поликарп. Вы сами увидите - так лучше. Кстати, не могли бы вы сходить за газировкой? Вот деньги, - Коля протянул карточку на десять кредитов, честно платя за отдых.








    Обставившись жестяными банками "Колокольчика" и "Буракло", щенок быстро запустил сервер "Солдат-5". Поликарп слегка поежился в кресле - он никогда не пробовал играть в компьютерные игры и всегда считал это занятие крайне глупым. Странно, что овчарка так не считала...



    Поликарп с интересом научного работника стал рассматривать интерфейс игры, пытаясь понять хоть что-нибудь. Щенок подсел поближе к нему и стал быстро ему все объяснять.


    Будучи сотрудником лаборатории и человеком понятливым в работе, Поликарп быстро все запомнил, и они начали игру.















    (продолжение следует)

    14.05.2007


    ИЛЛЮСТРАЦИИ К ПРОИЗВЕДЕНИЯМ ИВАНА БЕЛОВА

    ФОТОАЛЬБОМ ИВАНА БЕЛОВА



    ИВАН БЕЛОВ ПОХОРОНЕН НА КЛАДБИЩЕ РАКИТКИ



  • Наши баннеры
  • Напишите нам!
  • © 2007-2008. Все права защищены. Разработка: студия "WEB-техника".